[Русский]  [English]

В. М. Бялик

Портрет художника на фоне его картин.

«Искусство отличается от натуры так же, как вино отличается от винограда»

Юрий Анненков

Художник Илья ДаньшинИлья Даньшин 6 раз поступал в Высшее художественно-промышленное училище имени Строганова. Уже и его все знали, и он всех знал, но срабатывал какой-то рефлекс, буксовали какие-то ременные (или червячные) передачи: он так и не стал выпускником этого достойного учебного заведения. Таким образом, по воле судьбы, он оказался в той многочисленной компании художников, где находятся Ван Гог и Гоген, таможенник Руссо и Нико Пиросмани, Аполинарий Васнецов, Зинаида Серебрякова и Николай Тарков. Что общего между ними, проживающими в разных странах и имеющими совершенно непохожий пластический язык? Все они не имели законченного художественного образования.

Все вышесказанное, казалось бы, должно привести к мысли, что художественный язык Даньшина неповторим и индивидуален, как у названных мастеров. Но созерцание его картин такой сложный и длинный ряд ассоциаций, что впору задуматься: что побуждает художника к творчеству – натура, вдохновение или чужой опыт.
Он любит и знает поленовские места – сельцо Бёхово, Оку, заокские дали. Знатоки живописи Василия Поленова могут найти те замечательные взгорья, откуда старому художнику открывалась панорама любимой реки, но Даньшин всё это нашел Сам, и, понятное дело, написал сам.
Художник любит Москву, непраздничные набережные, старые дворики, горбатые яузские мостики, тот скромный и притягательный облик города, который так любили московские художники 30-х годов. Но это – его Москва, при всей её узнаваемости, только его.
А ещё Даньшин умеет обыденность превращать в монументальность. Поэтому лучше всего его произведения смотреть на выставках: иначе возможны заблуждения: маленький пейзаж в репродукции смотрится значительным и величественным. Его верность традиции, знание классического наследия, любовь к сюжетному началу, выдают живописца, за спиной которого – тени мировой культуры.
Он работает маслом, акварелью, пастелью. Пишет много, быстро и энергично. Параллельно с живописью берётся за массу дел, и все у него получается! Впрочем, иногда его внешняя активность замедляется. Тогда он долго продумывает сюжет, создаёт многочисленные эскизы (как к картине «Реквием»). Рассматривая их, понимаешь, что это только его, глубоко прочувствованное и выстраданное произведение, романтическое и возвышенное, подсказанное натурой, но возведённое в высшую степень обобщения. Так, может быть, вся лёгкость Даньшина, его поспешность только внешние?
Ощущает ли сам художник, что Ангел, иногда появляющийся на его полотнах, в трудные минуты несёт его на руках…


В.М.Бялик, искусствовед
(Государственная Третьяковская Галерея)