[Русский]  [English]

О. Ермолаева-Вдовенко. 2008 часть II

Французский период - ностальгический стиль
В 1992 году в Париже прошли серии выставок русского искусства: в аукционном зале отеля «Друо» были представлены картины художников, в том числе работы Бато. Сенсационной новостью аукциона стали моментально раскупленные полотна молодых художников из России.
Предыстория этого бурного успеха такова. Сразу после защиты дипломов в Суриковском институте в Москву приезжает генеральный директор французской фирмы «Ар-мажор» Франсуа Жине и приглашает поработать во Францию нескольких студентов и выпускников, среди которых и Бато Дугаржапов. 
Бато Дугаржапов
Во Франции в 90-х годах проходили аукционы русского искусства. Молодые художники жили под Парижем в Шампини, работали, писали постановки. Непривычным оказался мажорный французский колорит, обилие света. Палитры сразу высветлялись, становились солнечными, охра и земляная краска стала терять силу. Заказчики давали канву, для художников ставились постановки с дамами. Темы: солнце, море, девушки. Школа была очень интересной. Господствовала эстетика соломенных шляпок, края которых светились, как маленькие солнца. 
Во Франции появился мотив цветущих розово-белых деревьев, полей, усеянных цветами. Бато ещё до поездки так себе это и представлял. Море он тоже представлял, потом поехал посмотреть на него в натуре, и воображаемое море оказалось лучше реального. 
Бато приезжал в Шампини несколько раз. Его привлекал антураж, когда барышни в костюмах XIX века прогуливалиcь по траве, где в живописном беспорядке лежали натюрморты, книги. Там было всё живое, каждый день новые постановки – под солнцем, в тени, около реки. Приходилось работать и ночью. 
«Во дворе этой резиденции в Шампини среди сочной коротко стриженой травы высились взрослые русские берёзы, кидавшие свои прохладные тени на соломенные столы, стулья, раскиданные предметы: зонты, ящики с красками, нераскрытые треноги. Запах кофе, йогурта, игра в дартс, гульба в ресторанах, морской ветер Сан-Мишеля, витражи Нотр-Дама, огни Монмартра, шумные кафе – в душе сложились незабываемые впечатления». 
Для Бато это был сложный период - экстремальные условия. За сезон нужно было создать целую выставку. Вот где пригодилась колоссальная работоспособность живописца. Но, к сожалению, всё творчество молодых художников было пущено на поток. В конце концов Бато всё же разорвал пятилетний контракт (1992-97 гг.) и начал выставляться в Москве. Но очевидные плоды сотрудничества дали мощный импульс всему: палитра стала светлой, жизнерадостной. Возможность создавать на пустом месте целые выставки стала реальностью. 
Большим стимулом к творчеству являются сын Баясхалан (1994 года рождения) и дочь Виктория (2007 года рождения). Супруга Аюна (в девичестве Мункуева) с достоинством справляется с ролью музы художника, героически выстояв в построении семейного очага. Бато запечатлел ее искусным кулинаром в крохотной работе «Наполеон». 
В 1997 году с успехом прошла персональная выставка в Чите. Художник получил признание на Родине. Зрители и критики среди других работ отмечали картину «Гора Алханай». Этот могущественный памятник природы – родовое гнездо (алтан тоонто) отца Бато, Дугара Базаровича и всех его предков. 
В ряде картин забайкальской тематики присутствует детальная проработка пейзажа, не свойственная последующим работам (Чита, 1996). 
Творчество Бато Дугаржапова чтят на Родине, он включен в Забайкальскую энциклопедию как деятель культуры. 
В 1998 году Бато стал членом Союза художников России.

Монументалист

Основываясь на своих эстетических воззрениях, в 1993 году Бато расписывал детские сады, дома культуры, ресторан. 
При подготовке к персональной выставке в Чите художник воссоздал её древний монументальный облик – «Старая Чита» (196х93 см), 1997. Драматично освещённые пламенным заревом заката купола Александро-Невского собора и силуэт беседки в городском саду им. В. А. Жуковского трансформируются в образы трёх богатырей, двое из которых в древнерусских шлемах, а третий – в бурятском национальном головном уборе. Лаконизм решения и цветопередачи заднего героического плана плавно переходит в импрессионистическую россыпь водной стихии, без которой в 1997 году монументалист Бато Дугаржапов уже не мыслит своё творческое кредо. 
В1999–2000 гг. Бато участвовал в росписи храма Христа Спасителя в творческой группе под руководством Е. Н. Максимова по возрождению композиции «Отечество» в центральном куполе. Площадь росписи составила 1200 кв. м. Бригада состояла из шестнадцати - восемнадцати человек. 
«Только размах крыльев Серафима составлял шестнадцать метров. Из-за лесов целиком можно было увидеть только Саваофа, и то по пояс. Работа шла вслепую, по клеткам. Само участие в этом колоссальном проекте поражало воображение.» 
В 2004 году в течение десяти месяцев храм Казанской иконы Божией Матери Казанского вокзала расписывали под руководством Бато (в крещении Кириак) живописцы-монументалисты: Сергей Шампанов, Петр Безруков, Евгений Сенин, Александр Ермаков, Игорь Разгоняев, Игорь Ларионов, Алексей Артемьев, Галина Зеленова, Марина Тарасова, Владимир Щепилов, Андрей Ремнев, Юрий Козловский, Михаил Жиленков, Константин Михайлов, Валерий Мамчур и Виктор Горячев. Храм был расписан в стиле фресок Дионисия натуральными пигментами на основе связующего акрилового разбавителя. «Юра Козловский, мечтавший о настоящей фреске, случайно разработал эту уникальную технологию, в целом имитирующую фреску своей матовостью и глубиной. Натолкнувшись на подвал геологов, мы были удивлены широкой палитрой пигментов: по десять видов каждого цвета!» 
23 ноября 2005 года медалями преподобного Сергия Радонежского II степени и «патриаршими грамотами» от патриарха Московского и всея Руси Алексия за помощь в деле строительства храмов на Киевском, Белорусском и Казанском вокзалах Москвы была награждена треть бригады.

Художник панорамного охвата.  

Уже в 1987 году, после первого курса Суриковского института у Бато начал формироваться свой творческий почерк. В картине «Лопухи» все внимание сосредоточено не на здании - условно изображённом заднике, а на монументально поданных огромных лопухах первого плана. Картина строится по законам театральной системы с кулисами и декорациями. Необычна точка, с которой она написана, расположеннаяБато Дугаржапов посередине гигантской лужи. Здесь уже виден контраст фактур: гладко прописанной водной поверхности и пастозной зелени, при приближении к зрителю данной укрупненным мазком. Такое панорамное видение пейзажа с нечётким задним планом и почти физически ощутимым краем картины выдает увлечение начинающего монументалиста панорамами и диорамами, в частности, Франца Рубо.
Живописец Бато Дугаржапов обрёл свой стиль в середине 90-х в сопоставлении тонко прописанных деталей с вихрем пастозных мазков цветущих деревьев, занимающих первый план («Тёплый вечер», 1996). «Я раньше каждое дерево прорисовывал, - говорит художник, - встанешь писать закат, пока дорогу, деревья пропишешь, уже закат ушёл. В итоге пришёл к выводу: надо изображать то, для чего садишься писать. В удачном пейзаже что-то может мешать. Когда отшлифовываешь композицию, оставляя главное, отбрасываешь две тысячи мелочей, сохранив лишь пару». В картине «Рассвет» (24х30) первый план чуть намечен. Художник спешит уловить главное: состояние зыбкой грани между предрассветным просветлением и первой робкой игрой света ещё невидимого солнца на водной ряби. Бато пришел к выводу, что пейзаж – это, в первую очередь, обобщение. 
Если в студенческой работе панорамный пейзаж классически подступает к зрителю снизу, то в зрелых вещах, примерно десять лет спустя, на зрителя наступает листва, под сенью которой нас помещает автор, создавая эффект стремительного кинематографического движения в недра картины, к ее чётко прописанному ядру. 
«Пикник» (2006) – одна из вариаций на тему «Тёплого вечера», где тот же стол с морского побережья перенесён в сверкающий летний день на берег прохладной реки в окружение уютных российских берёз. 
«Конец апреля» (1998) – одна из лучших работ периода 90-х. Этот пейзаж наряду с «Тёплым вечером» и рядом других видов Крыма составляют «золотую коллекцию» произведений художника. «Теплый вечер» и «Конец апреля», близкие по времени создания, родственны и по манере исполнения, и в композиционном плане: длинные тени, идущие справа налево, кромка моря на заднем плане. В обеих картинах правую нижнюю часть оживляет силуэт чайки, светлым пятном на фоне глубокой тени выравнивающий нагруженную справа композицию. Тот же дом, что и в «Конце апреля», с той же красной черепичной крышей помещён в молочно-прозрачную белизну пейзажа в «Альпах»(2000). 
Необычна работа «Лодки». Построенная по тем же принципам, что и пейзажи с наступающей на зрителя массой листвы, марина с укрупнёнными мазками водной поверхности на заднем плане, даёт эффект обратной перспективы, втягивая зрителя в серебристое пространство холста. 
Картина «Кузьминки» (1996), построенная лишь на смене фактур, продолжает достижения, найденные в студенческой работе «Лопухи». 
Пейзаж с лодкой, созданный в Касимове под Рязанью близок Марке по лаконизму выразительных средств. Нежные цвета, подчеркнутое преобладание горизонталей, минимализм благодатно развивают достижения французского постимпрессионизма, рождая ощущение тишины и умиротворенности, свойственное лучшим достижениям отечественного пейзажа. В картине «Волна» (80х150) – художник работает с таким душевным трепетом и любовью, с которой, пожалуй, подходил к пейзажу только Фёдор Васильев. Потрясает чистота красок. Бато Дугаржапов моментально и точно схватывает состояние освещения, цвета, света. 
Бато уверен, что художник рисует посредством импровизации руки, и картина начинает выходить из среды, где обитает живописец. Благодаря влиянию искусства, художник видит то, что не дано разглядеть обычному человеку. Например, в пасмурные дни, когда идёт дождь, и по небу бродят тучи, живописцы пребывают в оптимистическом настроении. «Меня привлекает всё, что проникновенно, тонко и мазисто.» Грязь – это вообще сказочное чудо, каскад постоянно меняющихся настроений и цветов. А серебристые льды в белые ночи – в них можно увидеть больше поэзии, тонких чувств, чем во льдах, ошпаренных солнцем. 
«Мне нравится мудрое древнее изречение: «Когда изменяемся мы, изменяется мир». Очень часто замечаешь: работает художник, ищет свой стиль и в этом стиле коснеет. С ним ничего не происходит, идёт лишь модуляция, смена идей. Было бы хорошо, если бы что-то трансформировалось в его сознании. Печально, но все чаще приходится наблюдать отрицательные изменения». 
Но случается и обратная трансформация, когда художник «наступает на горло» своему оригинальному неподражаемому стилю. Не пытается ли Бато убежать от своей сущности, скрывшись завесой импрессионизма и экспрессионизма? 

Последний символист. Тоска по прекрасному

Бато Дугаржапов – эстет, пребывающий в постоянном поиске красоты и совершенства, ставшей неотъемлемой частью его жизни. Одно из направлений его творчества - метафорическая живопись, стремление сказать больше, чем фиксирует глаз. 
В ряде работ Бато заметна связь с эстетикой символизма, близки к которой на рубеже веков были Борисов-Мусатов и его идейные последователи – Голуборозовцы. Как и символистов, его привлекают вазоны, скамейка, близкие им по настроению меланхолической отрешённости.
       Погружённый в пустынное, лишённое зелени аскетичное пространство, «Молодой кипарис» (2004) несёт в себе философскую подоплеку, мысли об одиночестве, создавая настроение легкой грусти. Композиция строится на сопоставлении вертикали кипариса и линии горизонта. Минималистическими средствами художник создает ёмкий по смыслу и рождающий множество ассоциаций пейзаж-картину. 
На маленьком холсте «Бамбуковой рощи» (31х31 см, 2004) - и тайна, и надежда, и озарение. Работы, близкие символизму, вмещают больше эмоциональных переживаний и философских прозрений, чем мы первоначально видим в картине. 
«Смоковница» (2004) сродни в смысловом и колористическом планах «Высокой воде» (2006). Здесь та же тема одиноких деревьев, что и в «Молодом кипарисе». Маленькая смоковница затерялась на высокой скале над обрывом, и вслед за художником мы невольно любуемся открывшейся перед ней бездной водной стихии с покоящимися внизу огромными валунами. Художник не делает акцента на стойком обреченном деревце, его манит пугающая красота неизвестности бескрайнего морского пространства. Подтверждение этой мысли – созданная годом ранее работа «У обрыва» (2003), где молодая художница пишет этюд, расположившись на самом склоне горы. 
Художник решает для себя вопрос: удержаться или заглянуть в пропасть. Это может быть и бездна искусства. «Пушкина читать страшновато, потому что очень гениален. Поражаешься.» - говорит Бато.
Традиция отождествлять растительный мир с человеческими переживаниями ещё до символистов в полной мере проявилась у их русского предтечи Михаила Лермонтова:   
Дубовый листок оторвался от ветки родимой
И в степь укатился, жестокою бурей гонимый;
 Бато ДугаржаповЗасох и увял он от холода, зноя и горя  
 И вот, наконец, докатился до Чёрного моря.

У Чёрного моря чинара стоит молодая;
С ней шепчется ветер, зелёные ветви лаская;
На ветвях зелёных качаются райские птицы;
Поют они песни про славу морской царь-девицы.

И странник прижался у корня чинары высокой;
Приюта на время он молит с тоскою глубокой,
И так говорит он: "Я бедный листочек дубовый,
До срока созрел я и вырос в отчизне суровой.

Один и без цели по свету ношуся давно я,
Засох я без тени, увял я без сна и покоя.
Прими же пришельца меж листьев своих изумрудных,
Немало я знаю рассказов мудреных и чудных".

"На что мне тебя? - отвечает младая чинара,-
Ты пылен и жёлт - и сынам моим свежим не пара.
Ты много видал - да к чему мне твои небылицы?
Мой слух утомили давно уж и райские птицы.
Иди себе дальше; о странник! тебя я не знаю!
Я солнцем любима, цвету для него и блистаю;
По небу я ветви раскинула здесь на просторе,
И корни мои умывает холодное море". 
 
Дерево для Бато, помимо всего, имеет и сакральное значение. Не случайно в дипломе «В горах» оно воспринимается как древо жизни.
«Терраса» (2003) – квинтэссенция символического направления Бато Дугаржапова. Обычно точный в передаче освещения, художник уходит от конкретики, изображая безотносительное время суток, то ли белую ночь, то ли пасмурный день. Картина полна ожидания. Не отбрасывающие теней старинные скамьи, вазоны, скульптуры, строгие беседки, стриженые боскеты, пронизанные красотой увядания, как вместилища исторической памяти могли бы быть фрагментами картин ностальгирующих «мирискусников». Отражающаяся в пруду ива словно заглядывает в прошлое. По мироощущению картина близка рубежу 19-20 веков с его пассеизмом, желанием скрыться от нарастающих катаклизмов настоящего. 
Красиво сочетание голубого и зеленоватого во всплесках волн «Высокой воды» (2006). Снова ива на первом плане. К ее образу художник возвращается многократо. В детстве у дома росла огромная ива, под сенью которой частенько играла детвора. Щемящий дугаржаповский колорит (нежно-розовый цвет закатного неба, голубые тени) отражает состояние перехода, стремительно ускользающий момент изменения природы. 
В «Карадагском заповеднике» одинокая скамья над бескрайним пустынным морем оставляет зрителя наедине с простором ассоциаций. По широкому охвату пейзажа и состоянию всепоглощающей тишины этой картине близок «Меганом». 
Индивидуальный стиль художника в большей степени получил развитие в Крыму. Здесь родина домов с летящими на зрителя деревьями. В Крыму появляются работы больших размеров («Облака», «Волна», «Рассвет», «Утро», «Радуга»). Художник любит писать ранним утром, передавая нежное освещение («Улица Толстого. Ялта» и т.д.) 
Небольшой холст «Утро» ( 1998, 40х50) вмещает в себя всё многообразие пробуждающегося дня. Прозрачный воздух не замутняет слепящей белизны домов, сверкания мокрой улицы, игру света и тени на черепичных крышах, лазурную морскую даль. 

Парижские контрасты 

Бато ДугаржаповПовторный приезд в Париж в конце 90-х характерен другой стилистикой, нежели в 1992-1993 годах. 
Бато, подобно импрессионистам, создаёт многочисленные виды собора Парижской Богоматери при различном освещении («Вечерние тени», «Ночной Нотр-Дам» (2006). 
«Полдень. Монмартр» (1999) соткан из цветовых контрастов красного и зелёного. В «Тюильри» агрессивно наступающая зелень контрастирует с пробелами неба. Даже в «Ночной Сене» (2006) художник в окутавшем город мраке ищет контрастных сочетаний. Расплавленным золотом отражаются в реке огни ночного города, сверкают рефлексами на стене спящего дома. 
В картине «Вид на Нотр-Дам» художник не смог удержаться от изображения своего любимого дерева – ивы на первом плане, из-за которого знаменитый собор практически не виден – шутливый ход остроумного мастера. В «Виде на Лувр», как и в «Виде на Нотр-Дам» Бато привлекают зелёные насаждения первого плана, а чуть заметный силуэт дворца растворяется в туманной дымке горизонта.
В ночных контрастно-кричащих деформированных пейзажах есть нечто от взволнованного экспрессионизма Хайма Сутина («Мост ювелиров», «Вид на храм Христа Спасител»я). В ночном Париже живописец старается передать взрывное состояние. Для Бато важно первое впечатление от увиденного. 
В «Барках» контрастны сочетания осенней багровой листвы и таких же по цвету мачт. 
В «Начале сезона» (2006) художник отталкивается от Гогена и продолжает тему вертикалей, начатую в «Причале» (2001). Обе работы ритмичны и пластически выразительны. Динамика «Причала» рождается из отражающихся в воде вертикалей столбов, тогда как «Начало сезона» – контрастная игра света и теней. «Вид на океан (Залив») продолжает тот же тип ритмических композиций. 
Бато много путешествует с группой последователей и единомышленников, в первую очередь с Игорем Ларионовым, Юрием Константиновым и Петром Безруковым, они вместе ездят в Париж, Гурзуф, Венецию, на академические дачи. Бато пишет в путешествиях. В мастерской почти не работает. В будущем планирует заняться пастелью и сепией. 
Все трудности Бато считает временными и скоропреходящими. Он мечтает нарисовать музыку и ветер. А ещё мечтает «построить свой дом с собственной мастерской, вырастить сад, сидеть на скамейке и смотреть на закат!» 

Сельский пейзаж

За какой бы вид пейзажа не взялся художник – всё ярко, талантливо, эмоционально.
«…Когда б вы знали, из какого сора рождаются стихи…» - когда-то писала Анна Ахматова. Бато Дугаржапов, продолжая мысль поэтессы, может из всего раскинувшегося перед ним великолепия пейзажа выбрать объектом изображения ничем не примечательную прозаичную грязную лужу, но под кистью художника она обретает мощь, благородство и эстетическую привлекательность. Поэтично звучит в произведениях Бато и серая хлябь осенних русских деревень, где он является духовным продолжателем живописи Л. В. Туржанского.
Бато Дугаржапов
       Художник работает в технике alla prima, быстро, живо, свободно. 
В почти абстрактном полотне «Апрель. Подмосковье» (2000) «замесы» терракотовых тёплых землистых цветов не визуально объективно, а ассоциативно показывают, как из месива разморенной, подогретой первыми лучами весеннего солнца земли зарождаются зелень и белизна ранних цветов. 
В «Холодном лете» (2002) несколькими мазками предана ледяная голубизна неба. Быстрые прикосновения кисти рождают ощущение порывистого ветра, уносящего массу тёмных облаков, колышущего крону одинокого дерева и лес дальнего плана. Стремительные порывы ветра создают многообразную игру света и тени. 
«Село Недельное» (2002) было создано во время росписи храма под Малоярославцем. 
В «Апреле» (2006) изумительно передан слепяще-солнечный колорит первых тёплых дней, голубые тени. У крыльца деревенской избушки присел старик. Это один из редких пейзажей, где Бато понадобилось оживить радостно-звонкий уголок природы человеческой фигурой. Несколькими мастерскими мазками кисти художник создаёт образ седобородого старца, присевшего на бревно и занятого какими-то извечно крестьянскими делами. Задорное весеннее солнце играет своими бликами в молодой траве, первой листве, ярко освещает комнату за незапертой дверью. 
На протяжении всего творчества Бато Дугаржапов периодически обращается к портрету. Особенно много портретных зарисовок было создано во время учебы в МСХШ с товарищей и одноклассников, портрет отца, матери, сестры. Впоследствии, отойдя от реалистической живописи, художник с экспрессивной выразительностью пишет отца Константина (2003) и ряд других портретов. 
«В картине XVIII века «Крестьянский ужин» Михаила Шибанова поражает трагедийность образа отца семейства. 
Потрясает у Тициана то, как его портреты Дожей сопереживают зрителю, где стирается грань между зрителем и портретом.. 
Нравятся наполненные светом от окон стены Вермеера Дельфтского, сырая поэзия Бялыницкого-Бируля. 
Особенно тоновая умеренность в натюрмортах Грабаря. Он держал силу света в узде, что и привело к живописному Олимпу». 
Бато Дугаржапов высоко ценит творчество Константина Коровина, пейзажи Валентина Серова. Рембрандта, Ван Гога, Левитана, Архипова считает первоклассными колористами. Восхищается композицией Аверьянова, Лубенникова, нравится малая темпера Абакумова. «Шедевров в искусстве, как и в музыке, не так много ». В музыке Бато предпочитает Вивальди, Баха, Малера, Брукнера, Артемьева, сто-сто пятьдесят вещей. Фонотека не пополняется со студенческих времен. 

Туманный период

В последние годы в произведениях Бато Дугаржапова не встретишь чётких контуров предметов, всё расплывается, сплавляется, сплетаясь в единую цветовоздушную массу. Художник ощущает себя частью бытия, не противопоставляя себя окружающему миру, а образуя с ним единую сущность. 
Родоначальница «туманного» направления "Ива" (2001), к изображению которой художник возвращается неоднократно, словно соткана из света и воды. 
В 2007 году создан цикл лёгких прозрачных работ, написанных у моря: «Коровинский спуск», «Константин Паустовский», «Спуск к морю», «Чаепитие» и ряд других, в которых словно разрабатываются аранжировки одной мелодии. Всё расплывается в матово-лиловой дымке, где предметы почти утрачивают свои контуры и очертания, соприкасаясь с миром грез ирреального пространства, которое также приоткрывалось и перед Борисовым-Мусатовым. В иных работах контуры настолько сливаются с окружающим пространством, что создается впечатление однородной массы («Вечерняя тишина» (2007), и лишь при внимательном рассмотрении едва различимы силуэты деревьев, берега, реки. 
«Вечерний мостик» (2007) словно материализовался из сказок Васнецова. Между тем ощущается влияние современности в кинематографичности и укрупнении деталей: «Осиновый мост» словно фрагмент «Вечернего мостика». 
Помимо розового в последние годы в излюбленную гамму художника добавились лиловый, сиреневый и бледно-фиолетовый («Сиреневый вечер», «Сизый вечер»). В «Сиреневом вечере» сконцентрированы лучшие достижения Бато 90-х годов, где мелкие детали соседствуют с живописной стихией растительности. Для художника ещё со студенческих времен характерна необычная точка зрения, в данном случае сверху. Он не ищет парадных открыточных видов, предпочитает необычные ракурсы. Мы смотрим вслед за автором, задрав голову, на стоящий рядом высокий дом, и наш взгляд теряется в ночной синеве или упирается в зонтик, раскрытый над головой. 
Даже маленький этюд под кистью художника приобретает монументальное звучание. 
Одна из излюбленных тем – водная стихия, то буйная и непокорная, то сверкающая бисером бликов («Бисер», 2007). 
«Протва» – река с розовыми отблесками заходящего солнца. 
В небольшом фрагментарном холсте «Юг» – загадка, мечта, желание остановить прекрасное, стремительно меняющееся состояние природы, а в маленьком этюде «Склон (обрыв)» передана головокружительная высота. 
«Гурзуф. Февраль» по состоянию одухотворенности близок левитановским пейзажам. Художник изображает не просто уголки природы. Они живут, дышат, имеют своё настроение. За каждым явлением угадывается пантеистическое начало. Природа приоткрывает свой мир и впускает в него чуткого художника, делится с ним своими эмоциями и переживаниями – всем тем, что не доступно глазу обычного человека. 

Художник для художников 

Бато с отцом Дугаром Базаровичем 2010
Составляющие творчества Бато Дугаржапова - образ, ощущение, настроение. Его многочисленные
 пейзажи исключительно музыкальны. 
За последние десять лет творчество Бато претерпело определённую эволюцию от высокого салонного искусства, продолжающего и развивающего традиции Альма-Тадемы и пленэрной живописи Семирадского до импрессионистического видения мира.
В новом тысячелетии художник перешёл к импрессионистическим мотивам, отойдя от мелкой деталировки и выступая прямым последователем К. А. Коровина. Живописец идет по пути обобщения, чем дальше, тем более образно относясь к изображаемому. 
«Считаю своим языком состояние интуитивной импровизации в момент реального воплощения образа. Остается самое трудное – сделать этот язык выражения современным, залить старую форму новым содержанием, авангардной идеей, образом, случайным срезом виденья. Вот «Улочка». Просчитываешь, что может быть прелюдией этого куска. Вещи иногда не получаются, но приходит озарение, которое надо почувствовать». 
Художник при создании своих произведений идёт от первого впечатления, которое потом импровизационно развивает, таким образом, следует путём абстрактного живописца. Бато облагораживает действительность, его живопись динамична как сама жизнь. 
Отдалившись от вкусов широких масс, перейдя к элитарному искусству, Бато Дугаржапов стал «художником для художников». Не случайно к нему за профессиональным советом приходят молодые единомышленники, показывая свои рисунки. 
В свое время Бато давал частные уроки живописи. «Обычно меня спрашивают, как научиться рисовать. Холст, бумага – это двухмерное пространство, а мы видим трёхмерное. Если пытаться переводить на холст то, что видишь – это большая ошибка. В двухмерном пространстве другие законы, о которых не говорят в художественных школах. Форму нужно строить от ребра. Для этого надо его найти – это переход от света к тени. От него и надо развивать пространство в сторону света и в сторону тени. Это конструктивное понятие должно сидеть в голове в общей системе живописи. Некоторые, окончив институт, этого не понимают, перенося на холст то, что видят. Холст – это условная вещь. Здесь надо оперировать абстрактными категориями. К реализму это относится в первую очередь. Надо меньше смотреть на палитру, а больше творить на самом холсте, учиться «распускать глаза», чтобы видеть общие пятна на картине более расплывчатыми, что даёт точные ощущения цветовых отношений, настроения, образа». 

Больше, чем пейзаж

Прекрасные, удивительные, поэтичные – неотъемлемые эпитеты картин Бато Дугаржапова. Художник нашел свой способ выразить красоту русского пейзажа без многословия и литературности, сближаясь с ней в интонациях и поэтическом волнении. 
Зрители, созерцающие его картины, становятся духовно чище, просветляются. Не случайно со времен импрессионистов пейзаж называют «иконой новоевропейского типа сознания». 
Обычно художник создаёт этюды, чтобы перейти к картине. Бато же в ранний период творчества создавал картины и многофигурные композиции, сконцентрировавшись впоследствии на фрагментарных этюдах. Эволюция его творчества носит обратный характер. Нарезая холст на мелкие части, восхищаясь каждым уголком природы, он воссоздаёт осколки калейдоскопа божественного мироздания. 

Оксана Ермолаева-Вдовенко

искусствовед